Вверх страницы
Вниз страницы

Дворянская жизнь

Объявление

НОВОСТИ
СПИСОК НОВОСТЕЙ
Дворянская жизнь в Российской империи 1885-1886г.
.
ССЫЛКИ

список ссылок

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дворянская жизнь » Прошлое » Господа, не забывайте, мы не на отдыхе


Господа, не забывайте, мы не на отдыхе

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://www.imageup.ru/img231/2274671/1231.jpg


Событие, случившееся душным летом 1881 года с Анатолием Любавиным, Владимиром Ростоцким и Павлом Зуровым повествует о работе Особого департамента под Воронежем, на Липецких Водах. 1 марта 1881 года был убит Александр II Освободитель, новый император уже получил послания от так называемой "Народной Воли" с требованиями выпустить заключённых, провести реформы и отречься от престола. Как прежде, Царская охранка работать уже не могла, и, по донесению от воронежской жандармерии, в город приезжают Анатолий Петрович Любавин и Владимир Петрович Ростоцкий, где и происходит их знакомство с Павлом Антоновичем Зуровым. Знакомство и начало совместной работы.

+2

2

Анатолию Петровичу было не впервой так срываться из столицы по донесению. Он и Владимир Петрович выехали вместе поездом в тот же день. Мысли у господина действительного тайного советника были не самые лучшие. В начале марта убили прежнего государя, а новый Царь успел уже получить наглые по содержанию петиции с требованиями об освобождении заключенных и даже об отречении от престола. Докатились... Разумеется, сии послания остались без желаемого ответа, вернее, им впоследствии ответили так, как они не ожидали от прежнего либерального правительства.
Реакция же на донос из Воронежа была незамедлительной. Хитрый Любавин обставил поездку так, будто они ехали с Ростоцким на воды, те самые знаменитые Липецкие Воды, и сей курорт, увы, служил местом для сборищ партии "Народная воля", и донос жандармского управления был недвусмыслен: там намечался очередной съезд, и если не среагировать, можно ожидать очередных бед. Анатолию Петровичу от всего этого было грустно: Александр II освободил крестьян, отменив крепостное право, провел много реформ, пусть и не меняющих основы строя, но все же сделавших, казалось бы, немало хорошего для России. Но горький опыт показывает: чем больше поблажек и либеральностей, тем хуже. Эти безумцы, начитавшись западной литературы, стали наглеть, и даже при арестах вели себя вызывающе. Убийство Царя Любавин расценивал как свое личное поражение. Нужно было настоять на том, чтоб сменили маршрут, и не позволять Государю выходить. И не миндальничать. Любавин ввел в службу жесткие правила работы, и Царская охранка теперь реагировала оперативно на подобные вызовы. С одной стороны, он старался быть человечным с подчиненными, и допускал вне службы неформальные отношения, но когда касалось службы, спрашивал строго.
- Не забудем, что мы едем не отдыхать. - предупредил он. - Но мы должны заставить всех поверить именно в это.
В купе он расслабился, ехать из Петербурга в Воронеж - это не быстро, он читал кого-то из русских классиков, когда поезд остановили еще не доезжая до Воронежа. Сначала Любавин не принял это всерьез, в пути было несколько остановок, но они не стояли больше положенного времени. Но минут через пятнадцать в Анатолии Петровиче начал просыпаться гнев:
  - Что такое, почему встали? Пора уже трогаться.
Его это начало доставать. У них срочная миссия, надо накрыть этот съезд крамольников, прямо на месте, взять их с поличным. Если они опоздают, то время будет упущено, а как Народная воля от слов переходит к делу, он уже знал. И нервничал.

+2

3

Владимир успел пропустить рюмку водки на полустанке, купить у крестьянки яблок, груш и слив в дорогу, почитать жалобную книгу на полустанке, исписанную, в основном, всякими ненужными фразами наподобии "Катенька, я вас безумно люблю", "дамы, как вы наивны! Вы бы читали литературу", и другие, ничего не значащие в плане жалоб. Книга быстро закончилась, оставалось разве что прогуливаться по полустанку, проклиная жару и обмахиваясь шляпой. Сегодня безветренно. Куда то вдаль уходят кучевые облака на горизонте, оставляя небо над тобой чистым, словно его только что хорошенько протёрли. Солнце уже перевалило за полдень, но жара только усиливается. Слышно, как стрекочут цикады, где то тоскливо пролаяла собака.
  Наконец - то раздался свист паровоза. Владимир вскочил на подножку, запрыгнул, чуть не уронил небольшой дерюжный мешок, в который крестьянка сложила Владимиру проданные фрукты, прошёлся по коридору мимо своего купе к Любавину. Действительный тайный советник был, похоже, не в духе, что паровоз задержался дольше обычного, отметил про себя Владимир, когда заходил к нему. Денщик Любавина, похоже, попал под горячую руку, поскольку вышел навстречу хмурый.
  О таком купе Владимир даже не мечтал. Роскошная отделка, на полу дорогие ковры, посреди резной тяжёлый стол, на стенах обои. Всё для работы и отдыха в пути. У него самого обстановка куда скромнее. Так и ранги совсем иные. Только вот наедине можно поговорить в неофициальной обстановке.
  - Слив не хотите, Анатолий Петрович? Воронежские, они ранние, да сочные. - Владимир вытащил кулёк на стол, две ягоды высыпались и покатились по ковру. Нагибаться не стал. Придёт денщик, приберётся. Скоро уже воронеж, последний полустанок проехали, и потом уже "господа отдыхающие" отправятся на курорт, якобы поправить здоровье.
  Встретить их должен некий Зуров Павел Антонович. Когда узнали, кто такой, кто то покривился в Департаменте. "Мальчишка". Да только вот умения следует мерить не возрастом. Тем более, к столь высоким особам, как действительный тайный советник, просто "мальчишку" никак нельзя присылать. Возраст возрастом, да, видать, есть что то в этом человеке, раз именно его назначили встретить важных гостей из столицы.
  Состав начинает замедлять ход. Вот уже видны будки с городовыми на посту, каменные мостовые сменяют пыльные сельские дороги, каменные дома стоят стройными рядами. Виден городской люд, идущий по своим делам, студенты в форме, крестьяне, ремесленники, рабочие. Видно, как на базаре двое дюжих молодцев пытаются закатить огромную бочку в лавку, да она не пролезает в проём. В открытое окно врывается запах самоварной гари, щей, армянского лаваша, и всё это смешивается с запахом сушащегося на полях сена.
  - Никак, подъезжаем, Анатолий Петрович. - Владимир поднялся. Вечереет. Уже не так жарко. Вот уже и вокзал, встречающие ходят, беспокоятся, кто то пытается бежать за вагонями, но отстаёт, слишком тесно. Поезд останавливается. Пассажиры из других вагонов выходят, обнимаются, передают носильщикам поклажу. Владимир фыркнул, когда увидел, как некий господин в жилетке тащит около дюжины разных видов багажа - два больших чемодана, узелки, картонки - не хватает разве что пары длинных ушек, чтобы совсем походить на мула. Рядом какая то тощая дама с вытянутым подбородком. Даже жалко беднягу. У кого то развязался мешок прямо на вокзале, оттуда выбралась свинья да бросилась наутёк. За ней погналось сразу с полдюжины босоногих мальчишек, гикая от удовольствия. Бедное животное попробовало было юркнуть под паровоз, но в этот момент как раз раздалось шипение, и визжащее с перепугу животное бросилось наутёк через всю привокзальную площадь. Владимир смеялся от души.
  - Вот настанет день, Анатолий Петрович, стану помещиком и буду так же держать свиней. - сказал он, просмеявшись. Скоро опустеет вокзал и пора будет выходить.

Отредактировано Владимир Ростоцкий (2015-11-13 20:04:40)

+2

4

Бедному жениться ночь коротка - подумал адъютант жандармского отделения железных дорог Павел Зуров стоя навытяжку перед начальником управления полковником Куликовским и слушая его распоряжение: встретить на станции начальника Департамента особого отдела полиции Любавина и сопроводить его в дом губернатора Богдановича. Его превосходительство тайный советник изволил ехать на курорт Липецкие воды. Дураку понятно, что воды — это так, для отвода глаз и вряд ли высокий гость ограничит свое пребывание в губернском городе обозрением видов на реку Воронеж и прогулкой по главной улице Большой Дворянской.
Жандармское управление на ушах стояло спешно наводя порядок перед большой головомойкой, адъютант до утра не покидал управление проверяя отчеты, денежные переводы и рассылая приказы унтер-офицерам по станциям где проследует поезд из Петербурга. От вокзала до дома губернатора, трехэтажного здания, выкрашенного охрой с античным портиком и коринфскими колоннами рукой подать, но не генеральское это дело проследовать от вокзала до губернатора без эскорта.
У Зурова давно запланированное и нежно лелеемое в мечтах свидание с женой судебного следователя Щеголева накрылось дырявым решетом. Коллежский асессор господин судебный следователь Щеголев мотался по делам уголовного розыска, на станции Отрожка под Воронежем произошло зверское убийство: злоумышленники зарубили топором семью и ограбили лавочника Файвыша Рубена. Эх, не будь приказа полковника Куликовского можно было бы взять лодку и укатить с Ольгой на острова и там целоваться под ветками густого боярышника под переливы стеклянных колокольчиков иволги до томной одури, от поворота её головы на длинной гибкой шее, от воспоминаний о её ландышевом запахе и гортанном смехе кровь жаром бросало в виски и замирало сердце.
От воспоминаний Зурова ожидавшего на вокзале прибытие поезда отвлек унтер-офицер доложивший, что адъютанта срочно требуют к телефону. Начальник станции Отрожка дрожащим от волнения голосом сообщил: двое убийц скрылись на станции, объявлена облава, правительственный поезд задержан. Мысленно матеря начальство, Ольгиного мужа-ротозея и начальника отрожинской станции Зуров распорядился чтобы подали пролетку, велел гнать что было мочи и через пятнадцать минут был на станции. Перрон опустел, сумерки сгущались. На маленькой станции в помещении, облицованном некрашеным дубом Зурова встретили судебный следователь, начальник станции и жандармский унтер-офицер. Вид у всех троих был донельзя смущенный, из расспросов истина обнажилась во всем своем безобразном великолепии. Следователь Щеголев допросив путевых обходчиков выяснил, что двое из обходчиков Колесников и Бурков хвалились неожиданным барышом, сейчас гуляют в кабаке. Не вызвав облаву Щеголев послал сообщившего информацию машиниста Семенова в кабак, тот предупредил преступников, и когда Щеголев появился в дверях трактира те дали деру через черный ход и скрылись на станции. Облава пребудет из города через час, поезд задержан.
-Что же вы, господа, так опростоволосились- с холодным гневом спросил Зуров у виновных- вам, господин следователь, лучше других должно быть известно, что без облавы убийц не задержать. Додумались, кого послать в кабак за информацией. Теперь расхлебывайте. На станции убийцы, задержан правительственный поезд. Поздравляю!
Зуров вышел на перрон. Ничего не поделаешь, ситуацию придется доложить начальнику Департамента особого отдела. В таком случае лучше говорить правду, пока преступники на станции жизнь всех находящихся там под угрозой.
Зуров зашел в вагон, не обращая внимания на отпрянувшего кондуктора, толкнул дверь купе. На тяжелом резном столе рассыпавшиеся сливы, две упали на узорчаты ковер. Внимательный пронзительный взгляд серых холодных глаз представительного господина лет сорока пяти, и с ним ещё спутник с аристократически-тонкими чертами лица и немым удивлением ярко-синих глаз.
-Ваше Превосходительство- Зуров приложил руку к козырьку и щелкнул шпорами- адъютант Воронежского жандармского управления железных дорог Павел Зуров, к вашим услугам. Мне поручено встретить вас на станции Воронеж и сопроводить в дом губернатора. К сожалению, на станции Отрожка по пути следования произошел форс-мажор. В окрестности станции произошло убийство, преступники скрылись на вокзале. Поезд задержан до прибытия жандармского наряда из города. Приношу вам свои извинения- и Зуров склонил голову.

Отредактировано Павел Зуров (2015-11-29 08:40:11)

+2

5

Анатолий Петрович начал уже раздражаться. Досталось даже денщику, невовремя обратившемуся с вопросом, Любавин в сердцах наорал на него, и тот вышел, уступив дорогу Ростоцкому. Жара добивала, в вагоне было душно, и настроение было соответствующее.
  - Слив не хотите, Анатолий Петрович? Воронежские, они ранние, да сочные.
  - Да, пожалуй, благодарю. - сливы и впрямь были божественны. Он с удовольствием попробовал, отложив книгу, которую читал, и спокойно отнесся к упавшим на пол двум ягодам. Все же поезд, как-никак, всякое может случиться в дороге...
  - Никак, подъезжаем, Анатолий Петрович.
  - Да, кажется... Вы готовы?
Любавин расслабился уже было. Поездка заканчивалась, хотелось размяться и выйти на перрон, и заняться делом, ради которого он ехал в эти края из столицы. Но, похоже, все пошло не так. И пришлось отвлекаться на посторонние вещи.
  - Вот настанет день, Анатолий Петрович, стану помещиком и буду так же держать свиней.
Любавин рассмеялся, слушая Ростоцкого и наблюдая за происходящим на станции. И не мог тогда предположить, что Владимир Петрович и впрямь сумеет стать таким хозяйственным помещиком. Сейчас его беспокоила задержка, все же они ехали вовсе не отдыхать, и на счету была каждая минута... Он думал о молодом человеке, который должен их встретить. Анатолий Петрович жестко пресек все разговоры насчет возраста встречавшего. Ему важен был не возраст, а умение, знание своего дела. А об этом он будет судить уже на месте. Но вот, кажется, и он:
  -Ваше Превосходительство адъютант Воронежского жандармского управления железных дорог Павел Зуров, к вашим услугам. Мне поручено встретить вас на станции Воронеж и сопроводить в дом губернатора. К сожалению, на станции Отрожка по пути следования произошел форс-мажор. В окрестности станции произошло убийство, преступники скрылись на вокзале. Поезд задержан до прибытия облавы из города. Приношу вам свои извинения-
- Вот и приехали, голубчики. - со вздохом сказал Анатолий Петрович. - Здравствуйте, господин Зуров. Что ж, давайте тогда займемся делом, не откладывая.  Я не исключаю связи между упомянутым вами происшествием и целью нашей поездки.
  Любавин соображал... Убийство на станции, поезд задержан, убийцы скрылись на вокзале... Это может быть связано с деятельностью воронежских народников, а может быть чистой уголовщиной. А может, и то, и другое.  В нем проснулось прошлое. Раньше он ловил банальных убийц и грабителей, и не мог удержаться от соблазна участия в расследовании.
  - Господин Зуров. - решительно сказал он. - Мы немного задержимся с визитом к господину губернатору. Можно немного подробнее о происшествии?

Отредактировано Анатолий Любавин (2015-11-16 00:28:07)

+1

6

Владимир уже привык оставаться в тени сильных мира сего. Там, в Лондоне, он оставался помощником атташе, тихим и незаметным, выполняя свою основную работу, создавая свою сеть информаторов в правительстве и получая подчас интересующие правительство сведения. Особенно его таланты пригодились в 1877 - 1878 годах, когда нужно было знать планы англицких лордов, касающихся военных действий на Балканах. С одобрения Англии бесчинствовали башибузуки в Болгарии и Сербии. Как только появлялись нужные сведения, всё ложилось на стол атташе, переправлялось непосредственно князю Горчакову. Это не могло продолжаться бесконечно, к середине 1878 года один из молодых лордов, любитель кутить и блистать в обществе, был схвачен, и Владимира спасло только то, что он успел выйти раньше, чем у его дома устроили засаду англичане. В тот же вечер он, не собрав чемоданов, пробрался на небольшой пароходик, курсирующий через Ла Манш...
  "И всё же я славно водил за нос англичан" - мысленно усмехнулся он, вспоминая своё прошлое. Подкуп, шантаж, к чему он только не прибегал, но узнавал то, что интересовало российское посольство.
  Первым вышел Анатолий Петрович. Владимир дождался, пока действительный тайный советник и адьютант жандармского управления представятся друг другу. Сам Владимир промолчал, никак не связывая убийство с их приездом. Во - первых, если об их приезде уже всё знают, то убить попытались бы именно их, и не на вокзале. Подлые методы народовольцев Владимир изучал, анализировал, делал выводы, делился с Любавиным своими мыслями. Уже тускнеют воспоминания в народе о казни цареубийц, за только одну весну в Петербурге уже трижды швыряли свёртки с взрывчаткой в министров, расклеивались листовки с угрозами. Особый отдел уже нашёл одну подпольную типографию в столице, на окраине на складах нашли отлично оборудованную лабораторию для производства взрывчатки. Незримая война между террористами и Особым отделом только началась.
  Вряд ли сегодняшние душегубы как то связаны с народовольцами - подумалось Владимиру. Никакой связи он не видел, и, даже будь это те самые "пламенные революционеры", вряд ли они поспешили бы привлечь лишнее внимание к вокзалу. Наверняка сейчас уже подтянуты из Департамента жандармы, идут обыски. С другой стороны, это даже им на руку. Внимание от них отвлечено. Цинично, но сыщик должен быть хладнокровным и даже в таких событиях уметь находить для себя полезное. И пока никак не стал комментировать слова Любавина о взаимосвязи между сегодняшними душегубами и народовольцами.
  А тут жарко. В Петербурге прохладнее. Солнце так и печёт. Владимир снял шляпу, выходя из вагона. Приветствие господина Зурова вышло куда более коротким, нежели с Любавиным.
  - Статский советник Ростоцкий, презренный шпион. - так же коротко ответил Владимир, обмениваясь с Зуровым рукопожатием. Посмотрел на уже редеющий вокзал, поинтересовался, не созрели ли арбузы, и в ответ уже узнал, что арбузы в Астрахани, а не здесь. Да и рано вроде как. Надежда о том, что здесь он угостится арбузиком, потерпела крах. С поезда и сразу по делу. Что ж, раз уж так решил Анатолий Петрович...

+2

7

- Статский советник Ростоцкий, презренный шпион.
-Поручик Зуров, презренный жандарм- ответил адъютант на рукопожатие- это у них презренные шпионы, у нас доблестные разведчики.
-Ваше превосходительство- доложил Зуров на вопрос Любавина – убийство произошло вчера, за пределами зоны отчуждения железной дороги, поэтому дело ведет судебный следователь, а не дорожная жандармерия. Убит лавочник, его жена, малолетний сын и прислуга. Покойный был добропорядочным уважаемым человеком. Обычное душегубство.
Зурова внутренне передернуло. Фотографии разослали по всем полицейским и жандармским участкам, трупы лежали веером на полу с раздробленными затылками, ребенка добивали несколькими ударами, он пытался закрыться руками. Непрошенная волна липкого омерзения подступила к горлу.
Они вышли на пустеющий  перрон. Солнце клонилось к закату, с реки потянуло свежестью и терпко-коньячным ароматом дубового леса.  И в этой тишине где-то за вагонами, за ящиками угля затаились убийцы.
- Передайте, всем зайти в вагон, из вагонов никого не выпускать- отдал распоряжение кондуктору Зуров- за арбузами к нам прошу в конце августа, мы все-таки южная губерния. Не Астрахань, но все же солнца хватает.
В кабинете начальника станции серебряной трелью заливалась канарейка. С портрета на стене на собравшихся смотрел государь император Александр и взгляд его был строгим и усталым, словно он хотел им сказать: Что же вы, голубчики, опять у вас непорядок. Замучался я с вами. Судебный следователь Щеголев солидный мужчина с бакенбардами нервно протирал пенсне носовым платком. При виде его превосходительства телефонист, следователь и начальник станции вскочили и по-военному вытянулись во фронт. Ну прохвост- мысленно пообещал следователю Щеголеву адъютант – я с тобой счеты сведу, ты у меня рогами яблоки с веток сбивать будешь, сукин сын.
-Телеграфируйте в участок, пусть отрожинский урядник с становыми прибудут на станцию- приказал Зуров телефонисту- Ваше Превосходительство – обратился адъютант к начальнику Департамента – надо имеющимися здесь служащими: путевыми обходчиками, носильщиками, и полицией перекрыть все входы выходы со станции. Преступники путевые обходчики, он здесь все щели знают, нырнут в какой ни будь пролом в стене и поминай как звали. 

Отредактировано Павел Зуров (2015-11-17 01:45:03)

+2

8

- Статский советник Ростоцкий, презренный шпион
-Поручик Зуров, презренный жандарм-  это у них презренные шпионы, у нас доблестные разведчики.
Любавина повеселил этот диалог. Он заметил молчаливость Ростоцкого, видимо, у него, как всегда, есть свое мнение насчет происходящего, но Владимир Петрович, видимо, решил держаться скромно.
- Верно, господин поручик. Но давайте перейдем к делу. Что произошло?
-Ваше превосходительство убийство произошло вчера, за пределами зоны отчуждения железной дороги, поэтому дело ведет судебный следователь, а не дорожная жандармерия. Убит лавочник, его жена, малолетний сын и прислуга. Покойный был добропорядочным уважаемым человеком. Обычное душегубство.
У Любавина отлегло немного. Банальная уголовщина, совсем не связанная с политикой. И тем не менее случай его не перестал интересовать, тем более что из-за этого душегубства ему приходится задерживаться с тем, для чего они с Владимиром Петровичем прибыли сюда. Он снова начал хмуриться. Пока они задерживаются, пройдет собрание, они упустят момент и будут лишь пожинать плоды решений смутьянов. Поэтому, помимо чистого любопытства и желания тряхнуть стариной, был резон скорее расследовать это дело. Быстрее решится этот вопрос - быстрее они займутся тем, для чего ехали.
  Он припоминал разные дела своей молодости, и самые неожиданные ситуации. Он припомнил одно жуткое дело, когда одну семью примерно так же убили, причем удар был такой силы, что думалось только на мужчину. Тогда дело поначалу зашло в тупик, все возможные фигуранты оказались невиновны, причем путаницы в их показаниях не было, и никакие средства дознания не могли переломить ситуацию, суд их оправдал. И лишь случай помог выйти на истинную убийцу, коей, что удивительно, оказалась женщина. А мотив был прост - соблазн был великий, люди зажиточные были. Страсти людские, грехи тяжкие... Он никак тогда не мог поверить, что женщина (правда, это была сильная физически баба, солдатка, кажется) могла пойти на такое... Из обычной алчности. Ей тогда дали 15 лет каторги. И сейчас, похоже, произошло, нечто похожее... Из раздумий его вывел голос Зурова, отдавшего верный приказ кондуктору. Только что, им тоже не выходить из вагонов?
- Ваше Превосходительство  – надо имеющимися здесь служащими: путевыми обходчиками, носильщиками, и полицией перекрыть все входы выходы со станции. Преступники путевые обходчики, он здесь все щели знают, нырнут в какой ни будь пролом в стене и поминай как звали.
- Что ж, действуйте. - Любавин был расстроен всем этим, но  дело было серьезное. - Все перекрывайте, и надо искать преступников как можно скорее. Они могут быть как в любом из вагонов, так и на станции. Перекрывайте, и ищем по всей станции, надеюсь, они не успели ее покинуть.

Отредактировано Анатолий Любавин (2015-11-21 20:44:58)

+2

9

- Вы никак не можете быть презренным, господин поручик. - ответил Владимир. - и разведка бывает прифронтовой, а шпионы орудуют кинжалом и крадут важные государственные секреты. И пойманный разведчик считается военнопленным, в отличии от шпиона, которого,несомненно, повесят без долгих церемоний.
  Жандарм, несомненно, такая же почётная служба во имя государя, как и офицер на действительной военной службе, в понимании Владимира. Он и Зуров обменялись шутками. Владимир вообще любил отпускать шутки. Последний раз, к примеру, когда он сидел у себя в кабинете и к нему уже достаточно поздно постучался поручик жандармерии, извинился за поздний визит, Владимир на его извинения бросил фразу "с каких это пор жандармы извиняются за поздний визит? Самое ваше время". Только потом он уже выслушал, по какому делу его оторвали от папиросы и бумаг, накопившихся от предшественника.
  В апреле Владимир едва не поплатился за так называемое "вольнодумство", когда решил поделиться с Любавиным своими мыслями, почему народовольцы смогли убить царя. Когда император Александр II Николаевич вышел из кареты, никто не предпринял никаких действий, чтобы немедленно не увести его с места покушения. Охрана просто смотрела, как император вышел и направился к ним. Бездействие охраны позволило второму террористу бросить свёрток со взрывчаткой под ноги царю. "И я не удивлюсь, если и этих убийц оправдают" - говорил он, вспоминая, как отпускали прямо в зале суда под ликование толпы очередного террориста, пожелавшего расправиться с министром. На сей раз суд был недолгим и не было никакого снисхождения.
  А их незримая война с так называемой Народной Волей только начиналась...
  - Простите, ваше высокопревосходительство, но неужели мы испугаемся каких то там мужиков с топорами и будем отсиживаться в этих душных вагонах? - обратился Владимир к Анатолию Петровичу. - Неужели нас каждый день ожидает опасность меньшая, нежели здесь? Мы же вооружены, в конце концов, и мы так же служим за Веру, Царя и Отечество.
  Хотелось добавить "я решительно требую, чтобы мы могли оказать посильную помощь в этом деле, раз уж мы оказались здесь". Но смолчал. Негоже давать указания действительному тайному советнику, если ты, конечно же, не сам император. Револьверы при них, сейчас на вокзале предостаточно жандармов, занятых поиском душегубов. И чем не достойное начало службы здесь, в Воронеже? В Петербурге так же он присутствовал при задержании таких же душегубов. Некий поверенный вёз крупную сумму денег и имел слабость проговориться. Его напоили, завели в тёмный двор, где и огрели по голове топором. Когда убийц выводили из деревянного дома, хозяин, заросший бородой мужик лет пятидесяти, только и бормотал "братцы, опохмелиться бы. Голова болит"...
  Или лучше пока подчиниться? Не раскрывать себя раньше времени, что они приехали аж из Санкт Петербурга, чтобы узнать побольше о народовольцах и найти тех, кто готов будет выдать своих товарищей? Его талант по вербовке доносчиков ещё может пригодиться здесь. Всё же сыщик он, в отличии от "презренного шпиона", не блещущий талантами.

+2

10

Ну как сказать-подумал Зуров- бояться или нет мужиков с топорами. С учетом, что эти разбойники убили этими самыми топорами четырех человек, они дошли до края, терять им нечего. Махнет из темного угла по затылку, и прощай душа моя Оленька. Бояться не надо, но осторожность не помешает.
Это вам не мальчишки-хулиганы бросающие камни в окна проходящих поездов. Не далее, как на днях Зуров отправился на станцию чтобы принять меры против битья стекол, ведь могли бы и голову кому ни будь из пассажиров проломить! Пропустив поезд, в котором оказалось несколько разбитых окон, адъютант взял дрезину и с дорожным мастером, унтер-офицером и несколькими рабочими отправился к месту, где по указанию кондукторов, оставались трое мальчишек лет пятнадцати-шестнадцати. Ах, с каким удовольствием Зуров надрал им уши! Ну не бить же засранцев! Надранные уши произвели благотворное действие, битье стекол прекратилось. Но тут дело было намного серьезней.
-Ваше Превосходительство, на данном участке вы высшее должностное лицо, так что принимать решение вам. Все же прошу вас не рисковать своей жизнью, преступники возможно вооружены и очень опасны. Господа,- обратился Зуров к начальнику станции, следователю и телеграфисту- вас прошу остаться на своих местах. Вы люди штатские, можете пострадать. Вокзал оцеплен, так что я прежде всего осмотрю угольный склад. Скорей всего злодеи спрятались там или в депо.
Зуров снял парадные белые нитяные, по случаю жаркого дня перчатки и наклонился чтобы отстегнуть шпоры.
И когда эта ерунда, ношение шпор железнодорожными жандармами будет отменена-отстегивая ремешок стальной блестящей шпоры от высокого начищенного сапога с досадой думал Зуров- на штиблетах и то ввинченные шпоры. Вот за какой дурью? Дрезину пришпоривать? Унтер-офицер каждую неделю пешком обходит свой участок железной дороги в несколько верст. Ему эти шпоры как корове седло, только за шпалы цепляться.
Наконец шпоры были отстегнуты. Зуров перекрестился:
-Ну, Николай угодничек, святой покровитель всех странствующих и путешествующих, помоги и заступись. С богом! – и открыв тяжелую обитую дубом дверь, которая тревожно скрипнула, вышел на перрон.

Отредактировано Павел Зуров (2015-11-28 21:28:39)

+1

11

- Простите, ваше высокопревосходительство, но неужели мы испугаемся каких то там мужиков с топорами и будем отсиживаться в этих душных вагонах?  - Неужели нас каждый день ожидает опасность меньшая, нежели здесь? Мы же вооружены, в конце концов, и мы так же служим за Веру, Царя и Отечество.
-Ваше Превосходительство, на данном участке вы высшее должностное лицо, так что принимать решение вам. Все же прошу вас не рисковать своей жизнью, преступники возможно вооружены и очень опасны.

Любавин чувствовал себя попавшим между двух огней. Он разделял рвение своего спутника, и тоже хотел включиться в расследование, с другой стороны, он признавал правоту молодого поручика. У него было правило, часто встречающееся у руководителей и начальников: сначала выслушать всех, и только потом принимать взвешенное решение. И в данном случае это правило пригодилось. Они окажут посильную помощь, но зря тоже рисковать не будут. Он знал Ростоцкого, при всем его рвении сейчас он все же не сыщик, а бывший шпион. Это совсем другие задачи. Тогда как Любавин собственно начинал в сыскном, и лучшие годы потратил на охоту за такими вот душегубами. Он и научил Ростоцкого полицейским методам слежки, необходимым при борьбе с народниками. А талант Владимира Петровича к вербовке пригодился в работе с доносчиками и провокаторами. С другой стороны... Как раз его талант может пригодиться в выявлении свидетелей, которые что-то видели, и могут выдать душегубов. К тому же они действительно вооружены, и хитрость и ум, плюс помощь жандармов, это много против вооруженных топорами грубых, опасных и сильных, но очень глупых наверняка пьяных мужиков, у которых логика, прямо скажем, весьма примитивна. Зарубить, как мясники - это все, что они умеют. Так что рискнуть стоит.
- Господин поручик. - сказал он. - Все же мы окажем вам посильную помощь в поимке этих мерзавцев. Пока не раскрывайте вашему начальству, что мы здесь, но и сидеть в сих прекрасных вагонах мы все же не будем. Наш столичный вид, - он осмотрел себя и Ростоцкого, - не скроешь, а помощь ваших людей нам все же понадобится. Итак, мы примем участие в расследовании, поэтому позвольте нам сопровождать вас на угольный склад.

Отредактировано Анатолий Любавин (2015-11-30 22:20:26)

+1


Вы здесь » Дворянская жизнь » Прошлое » Господа, не забывайте, мы не на отдыхе


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC