Вверх страницы
Вниз страницы

Дворянская жизнь

Объявление

НОВОСТИ
СПИСОК НОВОСТЕЙ
Дворянская жизнь в Российской империи 1885-1886г.
.
ССЫЛКИ

список ссылок

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дворянская жизнь » Санкт Петербург » А этот аглицкий лорд вовсе не так уж и прост, ч.2


А этот аглицкий лорд вовсе не так уж и прост, ч.2

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s8.uploads.ru/0Qs9N.jpg


Событие, случившееся в апреле 1886 года с Анатолием Любавиным, Владимиром Ростоцким и Павлом Зуровым повествует о том, какую работу провели сотрудники особого отдела Департамента полиции.

Отредактировано Анатолий Любавин (2016-07-27 23:25:51)

0

2

Этот день был совсем непохож на тот, когда трое руководителей Особого отдела впервые заговорили о происках англичанина Шеффилда, некоего Полякова и других фигурантах этого странного и опасного для России дела. Морозный солнечный день, снег сыпет, как-то вежливо, и снежинки красиво падают на рукава одежды, на заиндевевшую зимнюю шерсть лошадей, а на стеклах образуются красивые узоры... Прямо как в "Снежной королеве" Андерсена. "На стекле мороз-волшебник что-то радостное пишет"... И работалось сиятельному начальнику Особого отдела сегодня радостно и весело.
    Дочь и супруга по-прежнему огорчали главу семейства своими непростыми отношениями, но сегодня Настя решила сильно не огорчать отца. Улыбалась, весело спустилась к завтраку, и Анатолий Петрович, довольный по крайней мере внешней идиллией в своем семействе, бодро сел в карету и отправился на службу.
   Сегодня двое его лучших помощников доложат ему то, что он поручил им разузнать неделю назад. Здравую мысль тогда подсказал Владимир Петрович Ростоцкий: пусть филеры Зурова последят за челядью англичанина и разузнают об их слабостях, о посещении каких-то мест, которые указали бы на какие-то уязвимые точки. Например, если кто-то посещает публичный дом, или кто-то любит азартные игры, или задолжал кому-то сильно. Все это можно узнать, и на этом уже можно будет сыграть, когда провокаторы Владимира смогут внедриться среди домочадцев англичанина, или попросту подкупить имеющего нужную им слабость слугу, дабы тот стал негласным информатором. Сначала филеры вычисляют нужного человека, и затем уже провокаторы вербуют его за хорошее вознаграждение и возможность решить его проблемы.
  И вот он ждал обоих, в первую очередь Павла Антоновича, что он узнает. А далее уже он даст более конкретные распоряжения. Он посмотрел на часы. Скоро о них должны доложить...
А пока он погрузился в работу. Он любил это - изучать бумаги, писать, выслушивать доклады, отдавать распоряжения... И сам этот кабинет, в котором сидели еще его предшественники: просторный, роскошно отделанный, с высокими окнами, дорогая мебель еще времен Екатерины, портрет Государя на стене... Все настраивало на государеву службу и мысли об отечестве. Однако время шло. Пора бы им обоим появиться. Обычно и он, и его подчиненные отличались пунктуальностью, а сейчас, кажется, запаздывали... Зуров, наверно, распекает своих филеров, а Владимир Петрович - любимая жена все-таки много значит... Что до него, он был влюблен в Наталью Ставрогину всерьез, иначе бы не решился на такой шаг, как вторичный брак... Потому он понимал чувства дочери, он тоже чтил память прежней супруги, но срок траура давно прошел, а во-вторых, эта молодая чаровница как бы вдохнула в него вторую жизнь... Это надо понимать, а Насте-то всего семнадцать, она еще живет книжными романами да тягой к искусству... А это жизнь. Это не Кармен.
  Он ждал. Судя по рапортам и докладам, сходки рабочих продолжались, и эти странные визиты к Оболенским тоже. Что скажут на это господа Ростоцкий и Зуров? Что они смогли разузнать? Он встал и ходил в волнении, поглядывая на роскошные настенные часы...

Отредактировано Анатолий Любавин (2016-08-04 18:47:02)

+1

3

Зуров отпустил извозчика, не доезжая до Министерства, захотелось пройтись пешком. Утро было ясным и морозным, в прозрачном чистом воздухе Петербург являлся во всем своем великолепии причудливых линий итальянской архитектуры, отраженной в водном зеркале замерзшей Фонтанки. Сверкал золотом куполов Исакий, возносясь над всем зимним величием города.
Снег весело поскрипывал под каблуками, от дыхания клубился пар, на службу спешили министерские чиновники. А вот и ранняя посетительница какого ни будь чиновного ведомства легкими шагами обогнала ротмистра, остановилась возле строгой дубовой двери, потопала остроносыми ботиночками, сбивая снег с каблучков, нажала кнопку звонка. Зуров проходя мимо поймал быстрый взгляд блестящих карих глаз, заметил нежно-розовую кожу щек, русые локоны, выбившиеся из-под шляпки, приподнятый норковый воротничок. Хорошенькая!
В Министерстве велел доложить о себе адъютанту-щеголю и был принят немедленно.
-Разрешите, Ваша Светлость! – ротмистр щелкнул каблуками и приложил руку к фуражке. На тяжелый дубовый стол легла тисненная кожаная папка – Вот что мои архаровцы нарыли. Впрочем, много нарыть не удалось. Посольская прислуга хорошо подобрана и вышколена.

- Информация о дворниках, истопниках, купцах-поставщиках, кухонных рабочих. Но сразу скажу – во-первых эти люди дальше передней и дворницкой не вхожи, ни в чем порочащем не замечены. Ну пара драк у дворников в портерных без нанесения увечий, ограничившихся штрафом, гауптвахта у отставного ефрейтора в прошлом. Впрочем, он выслужился и награжден орденом святого Георгия. Так что ловить их не на чем. Да и не за что.
Сама английская прислуга. Ну тут тоже поймать не на чем. Ведут себя сдержанно и осторожно. Посольский повар любитель бильярда, бывает в бильярдной регулярно, играет профессионально и аккуратно. В азарт не впадает. Остальные: дворецкий барона Шеффилда и его супруга, горничная барона страстные любители псовой норной охоты, владельцы двух такс которых обожают. Это, разумеется страсть и привязанность. Но похищать собачек у добродетельной супружеской четы с целью шантажа как-то не солидно.
Самый близкий человек к барону его камердинер. Имеет огромное влияние на барона, служит барону двадцать три года, то есть с его детства. Барон ему доверяет во всем. Джилл Хаттан. Шотландец, тридцать восемь лет. Холост. Вероисповедание: шотландский пресвитерианин.
Контакты в Петербурге: их немного.  Три раза в неделю булочная немца Мойера, барон обожает его булочки с корицей, прогулки три раза в сутки в парке с кокер-спаниелем по кличке Багги принадлежащему лорду, вот вам ещё одна привязанность и страсть, Багги объект обожания посольства. Посещение лютеранской кирхи раз в две недели, книжный магазин Варсонофьева, литературные предпочтения: Бернс.
Собственно, вот вам все привязанности и интересы мистера Хаттана. Никаких особых слабостей, если не считать обеды раз в неделю в заведении «У Синицына», где помимо польской кухни замечен интерес к хозяйке, госпоже Синицыной Станиславе Львовне, урожденной Корвичувне, вдове, русскоподданной польке. Проблема в том, что мадам Синицына ни на какие контакты идти не хочет, филеров на дух не переносит, никакие интересы к её посетителям не приветствует. Говорит: у меня тут не помойка какая, чтобы всякая сволочь подглядывала да подслушивала. Вот, собственно, Ваша Светлость, что удалось нарыть моим ребятам.

Отредактировано Павел Зуров (2016-08-09 09:13:19)

+2

4

- И это называется будущим российского сыска.
  Владимир тяжко вздохнул, слушая выводы младшего унтер офицера Алфёрова, и принялся его распекать.
  - Милейший мой, вы эти палочные методы бросьте, коли хотите, чтобы тот человек, что бежит проповедовать идеи "свободы, равенства и всеобщего братства" стал тебе вообще что то рассказывать, нельзя его бить ни палками, ни кулаками, и вообще, руки держите в карманах. Он уже готов стать мучеником "в борьбе за народное счастье" так называемое. И, ежели у вас, голубчик, руки вперёд мозгов действуют, я вас отрапортую обратно командовать жандармами во время стачек. Думайте, милейший мой, думайте, здесь, в Особом отделе, а особенно у меня, нужны люди не только преданные Отечеству, но и думающие. Думающие.
  В дверях кабинета без стука появился денщик.
  - Там эта... вас к себе... его высокопревосходительство требуют.
  - Явлюсь немедля. Так, господин Алфёров. Ещё раз, подумайте, и выскажите свои соображения, что следует сказать этакому идейному вольнодумцу, который, может, и на виселице не дрогнет.
  Оставив подчинённого думать над его словами, Владимир вышел из своего кабинета и направился по длинному, устланному ковровыми дорожками, коридору в кабинет действительного тайного советника, коему он был обязан своей нынешней службой. Поднялся вверх по лестнице, на последний этаж, мимо дежурного офицера, смахнул пепел от папиросы с рукава. Зашёл, поприветствовал всех. Выслушал доклад Зурова.
  - Да, негусто, Павел Антонович. Ну прямо таки все такие образцовые, что и не знаешь, на какой козе подъехать. А что, госпожа Синицына так и говорила, что, мол, никакая сволочь у неё подслушивать да подглядывать не смеет? И филеров на дух не переносит... что ж, я, пожалуй, сам к ней визит сделаю, да поговорю с ней с глазу на глаз.
  Владимир выждал паузу.
  - О чём я буду разговаривать с госпожой Синицыной, я потом расскажу. Разговор уж больно деликатный, господа. - Владимир развёл руками. - Судя по всему, порядочная одинокая женщина, да и такой шанс, когда к ней интерес имеет не какой то там мещанин, а особа, приближённая к британскому послу. Тут надо тонко очень, ниточка такая, что оборвётся в любой момент.
  Да и о чём тут разговаривать? Всяких желающих сделать Россию лучше с помощью террора у госпожи Синицыной отродясь не бывало, ни Поляков, ни Оболенский там замечены не были. Повар, конечно, вызвал так же интерес Ростоцкого с его увлечением бильярдом. Но, по словам Зурова, меру знает.
  - А как уж звать посольского повара? - Ростоцкий задал ещё вопрос. - Есть же у нас на примете человек один, Леопольд Христианович. Имеет пристрастие к бильярду, и нешуточное. Вспомните, господа! Когда мы в дом терпимости решили ворваться. Меня тогда ранили...
  Маргарита, жена его, вот вот должна была родить, и это едва не случилось, когда Владимир явился домой с простреленной рукой. Анатолий Петрович после этого напрочь запретил Владимиру рисковать, утверждая, что ему прежде всего нужен его ум, а не умение стрелять. А вот любитель бильярда в ту злополучную для него ночь был пойман в публичном доме, вместе с тем самым "политическим". Выпустили его, конечно, быстро, после разговора с Владимиром.
  - Игрок он хороший, да и в азарт выводить умеет. Кто знает, господа... может, ключ и подберём.

+2

5

Любавин разделял вопросы и удивление Ростоцкого, и хмурился на то что вытекало из доклада Зурова. Что-то слишком уж гладко все, так не может быть. Они благоразумны, потому что действительно хорошо вышколены, понимают, что находятся в чужой стране, и не хотят лишиться милости своего господина. В такой ситуации все домочадцы иностранного посла поневоле тоже становятся дипломатами, даже если их не допусают к святая святых тайн. Возможно, с пороками и впрямь сложно, благоразумие в таких делах только оправдано. И все же, у Любавина сложилось смутное впечатление какой-то недоработки, какого-то упущения. Взять тот же бильярд, вроде бы повар благоразумен, но, может, быть, его просто не сумели спровоцировать. Он поддержал Ростоцкого, вспомнив Леопольда Христиановича, и рану своего подчиненного он уж никогда не забудет... Риск был тогда большой, что они могли потерять Владимира, поэтому Анатолий Петрович, несмотря на все возражения, и запретил ему тогда рисковать.
С другой стороны, наружка Зурова действительно сделала все, что в их силах, а делать выводы и извлекать из этого пользу нужно ему, главе отдела.
Взвесив все за и против, он сказал:
  - Все же я бы продолжил наблюдение. Они благоразумны до поры, пока не создашь благоприятные условия. Любой человек слаб, надо только знать, куда нажать посильнее. Дурные советы даю, господа, но тоакова уж наша служба. Я когда в сыскном еще служил, там умели добиваться сведений там, где это кажется безнадежным. Владимир Петрович, вы правы, стоит свести этого повара с Леопольдом, надеюсь, он сможет, так сказать, разработать сего господина. А вот госпожа Синицина... - поневоле Анатолий Петрович вспомнил милейшую женщину, хозяйку того ресторана, где они тогда с Зуровым за приятной закуской почти играючи, благодаря одной статуе, разрешили одну проблему с одним из домочадцев  Анатолия Петровича. Она тогда хорошо их приняла, ему нравился ее живой характер. Пани Стася, как они с Зуровым знали сию милейшую даму, была в своем репертуаре, и его восхищала ее живость и остроумие, сочетаемое с порядочностью и честностью. Его не удивил ее ответ филеру. Вряд ли будет хорошо, если они как-то обидят сию порядочную вдову... Но вот возможное увлечение камердинера Синициной... Тут стоит поработать.
  - Владимир Петрович... - задумчиво сказал он, приглаживая свои знаменитые усы. - Попробуйте, но осторожно. Пани сия очень порядочная, светлая женщина,  она действительно дорожит своей репутацией и репутацией своего заведения. Вы должны бы ее помнить, нам не раз приходилось бывать у нее в тем немногие свободные от службы часы. Если будет на нас хоть одна жалоба... Она действительно нам может быть полезна, но не стоит ожидать от нее больше, чем она может себе позволить. Поговорите с пани, если есть увлечение этого камердинера ею, но тут важно, чтоб порядочная дама заговорила. Обдумайте это. И... Я бы посоветовал попристальнее понаблюдать за поваром и поработать с ним. Если нужно, я отдам соответствующий приказ. И вот что... Есть нечто, что я возьму на себя. У меня есть знакомая дама, которая может выгуливать свою собаку там же, где горничная. Я поговорю с экономкой моей кузины. За беседой можно узнать немало полезного и интересного. Нам важна любая, даже самая незначительная, мелочь.
А потом он повернулся к Зурову:
-  Вы свободны, Павел Антонович.  В вашей информации на самом деле есть с чем поработать. Благодарю за службу. Продолжите наблюдение, последите за домом и передвижениями лорда и его окружения.

Отредактировано Анатолий Любавин (2016-08-27 23:21:41)

0


Вы здесь » Дворянская жизнь » Санкт Петербург » А этот аглицкий лорд вовсе не так уж и прост, ч.2


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC