Вверх страницы
Вниз страницы

Дворянская жизнь

Объявление

НОВОСТИ
СПИСОК НОВОСТЕЙ
Дворянская жизнь в Российской империи 1885-1886г.
.
ССЫЛКИ

список ссылок

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дворянская жизнь » Санкт Петербург » Заблудились


Заблудились

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://s7.uploads.ru/TktBs.jpg


Событие, случившееся 6 августа 1886 года с Павлом Зуровым, Анатолием Любавиным и Владимиром Ростоцким, повествует о том, что лучшие сыщики Санкт Петербурга тоже умудряются заблудиться, попасть впросак, и они тоже любят отдыхать от трудов праведных.

+4

2

Четыре часа в дороге, на поезде первого класса, и потом изрядная дорога до небольшого провинциального городишки, в крестьянской телеге. Ничего не изменилось за эти полтора года, как Владимир, оставив службу, решил стать помещиком и наладить свою жизнь, нанимая работников распахивать поля, разводить скот, и удалиться от столичной жизни. Точно так же в радиусе десяти вёрст путёвой собаки не сыщешь, не то что экипажа поблагороднее.
  Когда приехали в город, уже стояла по настоящему летняя жара, крестьяне убрались с полей, тишину нарушало разве что стрекотание кузнечиков да иногда переливчатая трель зяблика. В такую жару почти никого нет на улицах, на рынках полусонные купцы или дремлют, или вообще закрывают свои лавки до вечера. Никто не кричит тебе "почтенный", зазывая в лавку. Так, в одной лавке было оживление, катили бочки, на Владимира даже прикрикнули "отойдите, господин хороший, ноги отдавим".
  Три часа дня на циферблате карманных часов Ростоцкого. И мысль, показавшаяся Владимиру в тот момент наиболее разумной. Пройтись пешком через поле, всего то вёрст пять, а там уже приказать баньку затопить, пирогов напечь, да и простоквашей угоститься. "Марфа, она знатную простоквашу делает, пальчики оближите" пообещал Владимир. Не подумавший об одном. Что они уже неплохо охладились тёмным и прохладным пивом, закусили мясом варёных раков (за это время Владимир надумал спорить, как едят раков французы, вилкой, руками или для этого особый прибор изобрели), и что дорога в знойное послеполуденное время совсем не та, что в раннее прохладное утро, когда ещё роса на полях. Но "да разве ж пять вёрст пройти долго" как то перевесила все остальные аргументы.
  - И всё таки чёрствый вы человек, Павел Антонович. - Продолжал разглагольствовать по пути Владимир. - Как вы не понимаете, что быть женатым лучше. Приходишь домой, а она смотрит на тебя любящими глазами. Прижмётся к тебе. Сыграет для тебя на пианино что то такое... задушевное. Эх, да не понять вам меня, Павел Антонович. - Речь Ростоцкого, подогретая жарой и пивными парами, не умолкала, пока тройка служивых из Особого отдела шла по дороге. Наконец, владимир приумолк, но лишь потому что достал папироску "Дэя". Чиркнул спичкой, выпустил сизый дымок, и нашёл новую тему для разговора.
  - А вот, Ваше Высокопревосходительство. - Даже при Зурове он не позволял себе обращаться к Любавину по имени - отчеству, только наедине. И неважно, пьяный он был или трезвый, только "Ваше Высокопревосходительство".
  - Сколько уж было. Год назад, наверное. По этой самой дороге ехали мы на бал - парей в тот самый город, откуда пешком возвращаемся. Вот ведь как жизнь. Если хочет куда то вернуть ,она всё равно вернёт. Может, это был какой то знак судьбы? Те двое наглецов. Где они теперь. Служат, интересно, или им позорно, что их заколол кто то, не носящий форму.
  Владимир всё говорил и говорил. Профессиональное уже. Говорить, чтобы потом убедить кого то доносить в его отдел. Правда, чему он там хотел убедить Зурова и Любавина, было неясно даже Владимиру.

+3

3

Анатолию Петровичу нравилась эта идея с пешей прогулкой от вокзала до провинциального городка в телеге, а потом пешком через поле к имению. Только он тоже не подумал о том, что по жаре идти - это совсем не то, что было бы, если б они шли рано утром. И тянуло на беседы. Он решил возразить Ростоцкому, вспомнив одного приятеля:
     - Вот вы ему расписываете радости счастливого брака, Владимир Петрович. А я вам сейчас другой случай расскажу. Это было несколько лет назад. Как-то нужно было мне съездить по каким-то делам за границу, и случайно встретил одного давнишнего приятеля, с которым мы вместе учились. Его надо было видеть. Видали вы осла, навьюченного всяким скарбом? На него валят все что можно, он просто стонет под этим грузом. Вот так примерно выглядел мой знакомый, а он ни больше ни меньше как прокурор окружного суда. Мы договорились, что поедем вдвоем и вторым классом, а он ехал в третьем. И ни шагу не может ступить без оглядки на жену. Я стал спрашивать, он говорит - она навязалась, сказала, что они поедут вместе, отказать невозможно. Заставила тащить всесь этот скарб. И на третьем классе настояла для экономии. Ничего не даст сделать, ни водки купить, ничего. Сиди, мол, и все. Потом встречаемся во время одной из остановок, он был рад, что что-то украли, легче стало. Или как он радовался, когда она вагоны перепутала и пропала на время, Ксантиппа такая. Он ее так называл. Вы бы видели, голубчик, как он плакал, когда она вернулась. Такое отчаяние в глазах... Я ему говорю: бежать тебе надо. Он кивает, но я уверен, что он до сих пор живет с этой женщиной и несет этот крест. Так-то. Не всегда, голубчик, брак счастливым бывает. Тут уж как повезет, как Господь положит. - заключил он, обращаясь уже к Зурову.
- А вот, Ваше Высокопревосходительство. - Сколько уж было. Год назад, наверное. По этой самой дороге ехали мы на бал - парей в тот самый город, откуда пешком возвращаемся. Вот ведь как жизнь. Если хочет куда то вернуть ,она всё равно вернёт. Может, это был какой то знак судьбы? Те двое наглецов. Где они теперь. Служат, интересно, или им позорно, что их заколол кто то, не носящий форму.
   -  Бог их ведает, граф. Может, служат, а может, и в отставке. Коли есть интерес, можно поднять документы. Как, господа, не устали еще? - обратился Анатолий Петрович к своим спутникам. Сам он уже начал уставать, все же годы и комплекция, плюс жара такая, что и более молодые и борзые могут не выдержать. Послеполуденный зной, стрекот цикад и кузнечиков... И духота. Долго так продолжаться не будет. Или будет засуха, или к вечеру быть дождю...

Отредактировано Анатолий Любавин (2016-07-30 06:53:53)

+2

4

Зуров мысленно удивился замечанию Владимира Петровича о прелестях семейной жизни. Брак его родителей был счастливым, и когда пехотный штабс-капитан Антон Николаевич Зуров после мытарств армейской жизни с семьей по гарнизонам вышел в отставку и прочно осел с женой и детьми в родном Ельце, тихие семейные вечера с чаепитием на веранде остались в памяти Павла самым милым и теплым воспоминанием детства. Басовито гудит старый медный самовар, вокруг керосиновой лампы кружат ночные мотыльки, постукивают о стекло, матушка склонила голову над вязанием, отец читает газету, сестры шепчутся за настольной игрой «Наполеон».  Госпожа капитанша Лидия Павловна Зурова как и должно даме на пианино играть умела, но не жаловала этот благородный инструмент, предпочитая ему гитару. «Рояль за собой по гарнизонам не попрешь, а вот за романсом под гитару вечерок скоротать – милое дело» и за семейными посиделками пела чудесно городские романсы и родной степняцкий «Хуторок».
- Я черствый человек? – удивился Зуров – Да я, дорогой Владимир Петрович, искренний сторонник счастливого брака, но подобно тезке моему, апостолу Павлу считаю, что нужно жениться только в том случае, когда никак не можешь не жениться, только она и никакая другая. Ну а пока такой нет, поживу вольным цыганом.
С мнением начальника Департамента особого отдела Зуров искренне согласился:
- Это правда, Ваше Высокопревосходительство. Как господь даст. По моему личному опыту, с женой трудно, с не-женой ещё труднее. Как чемодан без ручки: и нести тяжко, и бросить жалко.
- А вот, Ваше Высокопревосходительство. - Сколько уж было. Год назад, наверное. По этой самой дороге ехали мы на бал - парей в тот самый город, откуда пешком возвращаемся. Вот ведь как жизнь. Если хочет куда то вернуть ,она всё равно вернёт. Может, это был какой то знак судьбы? Те двое наглецов. Где они теперь. Служат, интересно, или им позорно, что их заколол кто то, не носящий форму.
- А это как суд офицерской чести решит- откликнулся ротмистр- к дуэлям наше общество снисходительно. Сошлют на годик в какой ни будь захолустный тьмутараканский гарнизон, а потом вернут обратно. Дуэль офицеру не укор, хоть бы и со штатским. Вон, Якубовича за дуэль с Грибоедовым за балерину перевели из корнетов в драгунские прапорщики на Кавказ, только и всего. А времена, господа, по части дуэлей были куда суровей нынешних.
Зуров с тоской посмотрел на свои новенькие хромовые шнурованные штиблеты, покрытые слоем дорожной пыли.
Вот за каким бесом телегу отпустили? Или почему хозяин именья не телеграфировал дражайшей супруге играющей на пианино милому мужу что-то такое чтобы она коляску к станции прислала? Изволь теперь после поезда тащиться пять верст по проселочной дороге в летний зной.
Ротмистр лентяем не был, но философски предпочитал никогда не стоять, когда можно сидеть, и никогда не сидеть, когда можно лежать.
-Как думаете, господа, дойдем за час?

Отредактировано Павел Зуров (2016-07-30 23:13:04)

+2

5

- Конечно дойдём, Павел Антонович, наслушаемся птиц. Воздух то какой, господа, так и хочется стоять и дышать, дышать.
  Маргарита с малышом остались в городе, не решился он перевозить молодую жену и сына в такую даль. Сколько тут ехать, по пути и не покормить толком грудничка, ни помыть, случись оказия в дороге. То, что в дом управляющий уже нагнал челядь, он не сомневался. А вообще, конечно, знай он, что экипажей и не будет сегодня, не отпустил бы извозчика. Ну а теперь, что называется, ищи - свищи.
  - И решительно не понимаю, Ваше Высокопревосходительство, как так можно? Высокий чин, прокурор, и чтоб мог позволить нагружать себя, как осла, да сажать в вагон третьего класса. По молодости сам ездил так, и не представляю, что ж такое творится. Да сейчас я лучше пешком по рельсам пойду, чем в вагоне третьего класса поеду. Там же воздух, простите великодушно, хуже, чем в отхожем месте у нас в Департаменте. И уж, простите, Ваше Высокопревосходительство, за дерзкое сравнение, но не могу представить вас ни в вагоне третьего класса, ни в роли носильщика собственного добра.
  А хорошо что налегке поехали. Без чемоданов. Прошлым летом не составило больших трудов найти Анатолию Петровичу сменное бельё. "Не берите ничего, господа, всё найдётся". Как представилось, что они втроём, отпустивши телегу, несут свою поклажу на себе. Чемоданы, узелки и картонки.
  - А может, стоило в гостинице остановиться, что при трактире?
  Вот верно говорят, умная мысля приходит опосля. Городишко уже исчез за холмом. Солнце печёт. И, разумеется, никто не додумался взять с собой бутыль квасу в дорогу. Или хотя бы кулёк вишни.
  На небе пустынно, ни облачка. Солнце так и печёт. Выжженная солнцем трава выглядит уныло. Пусть даже и будет дождь, ей уже не зеленеть. Редкие деревья вдоль дороги стоят неподвижно. Всё живое попряталось от жары. Можно сказать с иронией, что в такую погоду могут ходить только лучшие сыщики, служащие в Особом отделе.
  - А в наших краях егерь... как там его?.. - Владимир пошевелил в воздухе пальцами, вспоминая, как же его зовут, не вспомнил, и махнул рукой. Так и не вспомнив,как его зовут, продолжил рассказ.
  - Вот, Ваше Высокоблагородие, вы говорите, для вашего знакомого брак это крест. Так кто ж заставляет его нести этот крест? Вот заговорил я насчёт егеря... так в нашей округе он лучший охотник. Граф жил в нашей округе. Завидно стало, что егерь этот лучше него стреляет, он его вином месяц спаивал, спаивал. А потом взял и женил его, пьяного, на скотнице. Он протрезвел, ан всё, они уж женаты да венчаны. Так что же, он хоть день жил у неё? Почитай, уж двенадцать лет как женаты, так ни разу в село не зашёл. Там, говорит, грязь, копоть, да и не приучен я к хозяйству...
  История, одна интереснее другой... если бы не жара. И, как назло, ни одного экипажа, да что экипажа, крестьянской телеги. И как Владимир не догадался отправить управляющему распоряжение о том, чтобы похлопотали подать экипаж к вокзалу.
  Владимир вытер красное, вспотевшее лицо платком. Сил уже нет идти. Сколько они уже идут? Пятнадцать минут? Час? Или три. Анатолий Петрович и Павел Антонович тоже взмокли, обувь в пыли, а деревни и имени\ что то нет и нет. Странно, зимой дорога вроде бы короче была...
  - Господа, мы уж третий час идём.
  Впереди показались домики. Нет, это ещё один провинциальный городишко. Владимир убрал обратно карманные часы. Пожалуй, тут надо будет найти экипаж, любой, но сперва, как дойдут, выпить холодного квасу, перекусить, да посидеть, дать отдохнуть ногам. И куда ж их занесло? В городе разберутся. Владимир продолжал бранить себя, что сразу не догадался, и приготовился к тому, что сейчас его будут журить и другие. Тем более, есть за что. Десять вёрст, пройденных по жаре, не шутка. И протопали они их совершенно не туда.

+3

6

Зуров сбивал носком пыльного штиблета бежевые зрелые дождевики, пыхнув и рассыпавшись грибы покрывали штиблеты золотистой пылью, но терять уже было нечего, пыль проселочной дороги густо запорошила обувь.
Ротмистр с тоской подумал, что не будь этой поездки выходные можно было бы провести у себя в питерской квартире с рыжеволосой модисткой Танечкой, хорошенькой шаловливой и доверчивой как ручная белочка. Два дня сладкой истомы в полумраке спущенных штор-маркиз, с графином холодного лимонада на прикроватной тумбочке, когда не надо куда-то спешить, распекать филеров и преследовать жертвы как гончая зайцев и рядом на твоей руке замерла спящая женщина, свернувшись в мягкий чувственный комок, поза доступная только кошкам и женщинам. Эх!
Упоминание о Ксантиппе заставило его мысленно улыбнуться. Бедная рыжеволосая молодая женщина, с плачем идущая за колесницей влекущей её мужа на казнь, прижимая к груди маленького сына. Когда приговор свершился она успокоилась, вытерла слезы и сказала, обращаясь к толпе: Афиняне! Это день вашего величайшего позора. Она была верной и любящей, была хорошей матерью и хозяйкой, это признает сам оклеветавший её Ксенофонт. В общем у немолодого и странного философа был уютный дом, заполненный детскими голосами, он с добродушно-мудрым   юмором переносил маленькие семейные бури взрывного характера своей молодой хлопотливой жены и звал её золотой лошадкой за рыжую гриву вьющихся волос и веселое ласковое упрямство. Они ссорились, мирились, договаривались и любили друг друга, это и есть семейное счастье.
Воздух сгустился, стал душно тяжелым, на  горизонте безмятежно синего неба показались свинцовые дождевые тучи. Но слава богу, они пришли в какой-то городок. Потянулись улочки, заборы через которые свешивались ветки яблонь, куры, барахтающиеся в пыли, церквушка вдали.
- Господа, мы хоть куда то, да пришли, хвала господу. Во всяком случае тут можно взять телегу и доехать до имения, а ещё лучше остановиться на постоялом дворе или у какого-либо домовладельца на ночлег. Господа, голосую за последнее. Тем более вон, тучи набегают, не хватало нам попасть под ливень в довершение всех приключений.

Отредактировано Павел Зуров (2016-08-27 14:27:43)

+1

7

- Да, мысль насчёт телеги мне кажется более чем подходящей. Погодите - ка!
  Окликнув проходящую мимо женщину в платке, Владимир подбежал к ней, спросил, где можно нанять экипаж, выслушал ответ, что здесь, окромя крестьянской телеги, и не сыщешь ничего, поспешил обратно к своим попутчикам.
  - Господа, здесь постоялый двор на соседней улице, там, ежели повезёт, найдём мы телегу. Сегодня уж баню натопить должны, простокваши свежей доставить, да пирогов напечь. Жаркое ждёт. Остынет, жалече будет. Ну даст Бог, вскоре доберёмся.
  Владимир даже не удосужился спросить у женщины, проживающей тут, как называется этот уездный городок, да и неважно было. В воздухе запахло щами, вареньем, что варили во дворе в тазу, мимо проковылял какой то молодой человек в форме, явно писарь, изнывая от жары, которая предшествует дождю, и держа фуражку в руке. Он вытер запотевший лоб, посмотрел было тусклыми глазами на троицу, и, остановив взгляд на Любавине, почему то поспешно застегнул пуговицы на мундире, одел головой убор и только тогда пошёл дальше. Видимо, несмотря на то, что Любавин в своей одежде ничем не должен был выделяться из общей толпы, в нём угадывалось, что чин он носит не маленький. Владимир улыбнулся про себя. Имей этот малый такую проницательность в Петербурге, кто знает, может, и далеко бы пошёл.
  Через улицу прогнали корову. Владимир улыбнулся, слушая её протестующее трубное мычание, проследил, как её загнали за почерневшие от времени деревянные ворота.
  В воздухе завитал новый запах свежевыпеченных пирогов. Завернув за угол, Владимир увидел широкий деревянный дом с надписью "трактиръ", где уже успела немного облезть краска. По крайней мере, у трактира стояли лошади на привязи, стояли телеги и появилась надежда, что остаток пути они уже поедут, а не пойдут.
  - Да, славно мы пехтурой протопали. И не припомню, когда последний раз так ходил.
  Если вспомнить, то ещё в кадетстве, подростком, когда подразумевалось, что Владимир будет служить офицером пехоты, а не помощником атташе в Англии, попутно шпионя и добывая важные письма во времена Русско - турецкой войны. А в последние месяцы он вообще вёл пости исключительно сидячий образ жизни в кабинете, и, к тому же, доходы от имения позволяли жить, не экономя на еде.
  Ещё через пять минут Владимир уже разделял с Любавиным и Зуровым большой кувшин холодного кваса из погреба, узнал, что они верстах в семи от имения барина Ростоцкого, что надо было свернуть в другую сторону, когда шли по дороге, и что из крестьян тут как раз Степан вроде как намерен ехать в те края и что попутчики ему не в тягость. А так же что извозчиков тут отродясь не было. Степан, большой и угрюмый здоровяк с большой бородой лопатой, был подозван трактирщиком, был задан вопрос "господ хороших отвезёшь ли по пути", получен ответ "а отчего бы и не довезти", только вот трактирщик не уточнил адреса, куда везти, сказав уже, что "он из тех самых краёв".
  - Как будете готовы, ваша милость, скажите.
  Степан вернулся к недоеденной тарелке каши, Владимир предложил спутникам чуть подкрепиться перед дорогой.

+2

8

Да я, дорогой Владимир Петрович, искренний сторонник счастливого брака, но подобно тезке моему, апостолу Павлу считаю, что нужно жениться только в том случае, когда никак не можешь не жениться, только она и никакая другая. Ну а пока такой нет, поживу вольным цыганом.
  - Соглашусь. - согласился Анатолий Петрович, а сам смутился. Он тоже не являл собой пример счастливого и образцового семьянина из-за своего позднего брака при взрослой дочери, которой мачеха категорически не пришлась по вкусу. Да и прошлое Натали объективно было далеким от идеала, учитывая тот факт, что она была фавориткой одного местного дворянина, который ее бросил, а затем громко хвастался своими победами. За сие неподобающее поведение стараниями Любавина он был сослан на Камчатку. Вся эта история была известна многим, конечно, Анатолия Петровича хвалили за то что сохранил честь девушки, но разговоры об этой истории не умолкали долго, и о ней слышала даже Настя, успевшая уже наслушаться сплетен в светских гостиных. Мало того что мачеха, а девочка была очень привязана к покойной супруге Любавина, ее маменьке, да еще эти сплетни, которые совсем не помогали улучшению отношений между двумя женщинами. Действительно счастлив в браке тот, кто остается верен, и если в семье царит любовь и взаимопонимание, и где нет никаких скелетов в шкафу.
   - И решительно не понимаю, Ваше Высокопревосходительство, как так можно? Высокий чин, прокурор, и чтоб мог позволить нагружать себя, как осла, да сажать в вагон третьего класса. По молодости сам ездил так, и не представляю, что ж такое творится. Да сейчас я лучше пешком по рельсам пойду, чем в вагоне третьего класса поеду. Там же воздух, простите великодушно, хуже, чем в отхожем месте у нас в Департаменте. И уж, простите, Ваше Высокопревосходительство, за дерзкое сравнение, но не могу представить вас ни в вагоне третьего класса, ни в роли носильщика собственного добра.
   - Видимо, эта мегера его в железных рукавицах держит, понукает им как хочет. Я... сравнили тоже, хотя мои женщины из меня тоже, когда хотят, веревки вьют. Но, конечно, не так. Больнее видеть то, как они живут точно кошка с собакой. Что тоже неприятно.
  - Вот, Ваше Высокоблагородие, вы говорите, для вашего знакомого брак это крест. Так кто ж заставляет его нести этот крест? Вот заговорил я насчёт егеря... так в нашей округе он лучший охотник. Граф жил в нашей округе. Завидно стало, что егерь этот лучше него стреляет, он его вином месяц спаивал, спаивал. А потом взял и женил его, пьяного, на скотнице. Он протрезвел, ан всё, они уж женаты да венчаны. Так что же, он хоть день жил у неё? Почитай, уж двенадцать лет как женаты, так ни разу в село не зашёл. Там, говорит, грязь, копоть, да и не приучен я к хозяйству...
   - Видимо, и он пытался бежать, да не вышло почему-то. Может, воли не хватает, или еще чего-то. Мне кажется, она его из-под земли достанет. Да что гадать, чужая душа потемки, а человека и в самом деле жаль.
  - Господа, мы уж третий час идём.
  Эти слова отвлекли Анатолия Петровича от нерадостных мыслей о неудачных браках. Они тащатся по этой жаре уже долгое время, Любавин чувствовал, как пот течет с него градом, а ноги уже заплетаются. Шел он скорее уже машинально, сам не знал как перебирал ногами. И он помнил места Ростоцкого. Они явно зашли не туда. Т.е. совсем не туда.
   - И правда, черт же дернул телегу отпустить?
  - Господа, мы хоть куда то, да пришли, хвала господу. Во всяком случае тут можно взять телегу и доехать до имения, а ещё лучше остановиться на постоялом дворе или у какого-либо домовладельца на ночлег. Господа, голосую за последнее. Тем более вон, тучи набегают, не хватало нам попасть под ливень в довершение всех приключений.
  - Я бы переночевал, ноги совсем уже не несут, - пожаловался Анатолий Петрович. - Надо было бы вам, Владимир Петрович, сразу в имение телеграфировать, чтоб коляску прислали... Так идти мочи нет. Да еще и пришли не туда, заплутали...
   - Господа, здесь постоялый двор на соседней улице, там, ежели повезёт, найдём мы телегу. Сегодня уж баню натопить должны, простокваши свежей доставить, да пирогов напечь. Жаркое ждёт. Остынет, жалече будет. Ну даст Бог, вскоре доберёмся.
   - Вам виднее, голубчик, только бы больше не идти так пешком... Мочи нет... - он даже не обратил внимание на молодого человека, застегнувшего перед ним пуговицы, проходя мимо. Глаза его застилала пелена, когда они шли по городской улице. Мысль была одна: скорее бы отдохнуть... Хотелось куда-то приземлиться, помыться, поесть и выспаться... Тем более что тучи висели серьезные, и были риск попасть под дождь. Он бы переждал, но Владимир Петрович хочет успеть... Что ж, пришлось согласиться.
  Вот и трактир. Квас, и предложение подкрепиться, после того как договорились с этим Степаном.
   - С удовольствием. И вы уверены, что стоит ехать именно сейчас, Владимир Петрович? - тучи сгущались, темнело, и был реальный риск попасть под ливень.

Отредактировано Анатолий Любавин (2016-10-18 19:35:55)

+2

9

Никогда молодой граф не любил писать писем, хотя и вынужден был постоянно этим заниматься - сначала исправно писал родителям и Соне из академии, потом со службы, потом в каждое письмо начал добавлять горячие обещания "скоро вернуться", однако получилось все, как водится, далеко не так, как хотелось бы. Вот и сейчас, едва выправив себе новые документы (свои собственные новые документы, господи, рассказать кому - никто не поверит), надумав почтить визитом Сонечку, решил предварительно не писать ей письма.
Все и так понятно было, без писем, черт бы их задери совсем.

Ему казалось, прошла по меньшей мере целая вечность, а прошло на деле всего ничего, может, месяц, может, полтора. Однако же, надо полагать, достаточно, чтобы быстренько выкинуть из головы жениха, о котором так горевала, так горевала, что едва с камнем в омут не бросилась, успеть окрутить кого-то нового и выскочить замуж. И живет-то Софья Петровна теперь, как у Христа за пазухой, и ничего-то ей не надобно, уж тем более, чтобы вы, вашблагородь, к ней в имение с визитами наезжали. Примерно такими словами, перемежая разговор постоянным кряхтением, сопением и набиванием трубки, рассказал Андрею о том, что творится в уезде, третьего дня соседский управляющий. Злющий был, помнится, сволочь, соседских детей ружьем стращал за яблоки из сада. Младший Волков яблоки таскал, чтобы старший потом угощал ими жившую тогда через два имения Соньку. Господи, подумать только, сколько времени-то прошло. И ведь Сонька брала, их с Иваном уже тогда называли женихом и невестой, Андрей даже рожу брату чистил неоднократно, как только мало-мальски подросли, чтобы что-нибудь понимать - а Сонька возьми и обручись с Андреем. За яблоки, не иначе.
Сонька, дура.
Сонечка.

Оный управляющий, степенный, седой, важный, с тщательно остриженной по последней петербургской моде бородой в отсутствие хозяев предлагал Андрею остановиться, даже комнату почти велел приготовить, однако Андрей очень удачно, надо сказать, вспомнил про Владимира Ростоцкого, про его приглашение, сделал серьезное лицо и от комнаты отказался.
- Так что же вы, вашблагородь, дальше-то поедете?
- Нет, - отвечал Андрей ровно, точно бы не только что передумал, услышав о Сонькином замужестве, удачном, судя по всему, и о ребенке. - Не поеду.
- И к своим не заедете? Иван Филиппович был бы рад вас видеть.
- Был бы, был бы. Спасибо тебе, Дмитрий. Вернусь в Петербург и пришлю тебе оттуда новую трубку.

Извозчик медленно, со знанием дела дожевывал уже порядком остывшую курятину, Андрей же, приговорив то ли второй, то ли третий стакан водки, которую здесь, надо сказать, подавали едва не каждому с порога, мужика не торопил, пусть жрет. До Петербурга путь неблизкий, а верховых лошадей здесь днем, что называется, с огнем, не возвращаться же к Дмитрию и не умолять же продать из хозяйской конюшни коня.
А может, ну его, в самом деле, и к Ростоцкому?
Да нет, ерунда все. Один раз уже отказал, делать вид, что ли, что передумал? И тем не менее - один из вошедших в трактир оного Ростоцкого подозрительно напоминал. Андрей даже подумал, будто это водка проклятая его с мысли сбивает.

+3

10

Вроде бы и телегу нашли, а вроде бы и совсем уж плохо будет, если в этой самой телеге под дождь попадут. Тогда уж точно не милы будут ни жаркое, ни пироги. Марфа умеет приготовить, вроде бы половина стола простая мужицкая еда, а натрескаешься, такая блажь находит, и не хочется думать ни о чём. Она и сало уж заготовила из того самого злосчастного хряка, что дважды его высокоблагородию под ноги попался. А простудятся - уж никакой охоты под утреннюю зорьку не будет. Вправду, может, заночевать тут? Есть ли тут телеграф, хотя откуда он тут, в этих краях о лампочках да телефонах и слыхом то не слыхивали. Может, и вправду, здесь нумера взять на ночь да отоспаться, а Степану сказать, что утром пусть приезжает?
  Квас и вправду хорош тут. Взять так и опрокинуть пару ковшиков после жаркого дня. После этого осталось только оставить своих спутников, выйти во двор, мечтательно затянуться папиросой и посмотреть на уже побагровевший диск Солнца, что касается верхушек деревьев, раздумывая о сущности всего живого, созданного Творцом. Смотришь, как гуси разгуливают по постоялому двору и вспоминаешь почему то слова учителя, который монотонно так рассказывает, что, когда вандалы разорили Рим, гусей пасли прямо перед Капитолием. Или как те же гуси спасли Рим, когда в город пробрались ночью галлы. Если бы господа Любавин и Зуров были тут, непременно пустился бы в философию о пользе гусей.
  Собеседника, однако, не было, и потому Владимир, растоптав окурок, направился обратно к столу, приостановился, чтобы не столкнуться с половым, несущим поднос, на котором стояло блюдо с дюжиной свёрнутых в трубочку блинов, тарелка с топлёным маслом, зелёный лук, графин с водкой, проводил его взглядом, подумал, не подозвать ли его, чтобы самому треснуть гору блинов, разрезая их на половинки и макая в масло, а потом супа, в который покрошить зелёный лук и перец... и вообще, устроить небольшое застолье здесь и сейчас перед сном. И тут... да, Россия, конечно, огромная, но сама Земля тесная и круглая, и потому, наверное, немудрено, что господин Волков, их гениальный следователь, чей кабинет расположен от кабинета самого Ростоцкого в каких то трёх дверях прямо по коридору, вышагивает навстречу своей уверенной походкой.
  - Андрей Филиппович, никак, и вы тут собственной персоной?
  Да, тот самый Андрей Филиппович, который имеет талант видеть то, что скрыто от посторонних глаз весьма надёжно. Даже Владимир, с его умением убалтывать реакционно настроенных желающих расправиться над властьимущими, завидовал белой, незлобной завистью острому зрению коллеги. Вот скажите, как можно ещё объяснить, что дюжина жандармов при обыске не нашла тайника с кассой этих самых народовольцев, а он... в общем, талант у человека. Несомненный. И как же вы, ваше высокоблагородие, углядели такой талант у господина Волкова?
  - А прошу ка вас к нашему столу.
  Владимир успел ещё добавить, что они тут успели заблудиться, прошагали три часа по дороге, вышли сюда, что в имение они теперь попадут не ранее завтрашнего дня явно, тучи сгущаются и про экипаж он не подумал, отчего и умаялись все, а в телеге не дай Бог дождь застанет...

Отредактировано Владимир Ростоцкий (2016-11-13 22:48:34)

+3

11

- Андрей Филиппович, вы? Присоединяйтесь к нам, - предложил Анатолий Петрович. Он начал уже немного отходить от утомления, вызванного пешим путешествием по жаре. Соображалось плохо, собеседником он был сейчас практически никаким, путешествеником тем более. Кости, пардон, болели нещадно, в висках стучало, и мысль о том, чтоб ехать куда-то дальше, вызывала ужас. Лицо пылало, а если под дождем поедут, можно все остальные планы сворачивать, т.к. всем понадобится врач, лекарства, питье и покой под теплым одеялом в связи в лучшем случае с простудой, в худшем - воспалением легких.
Появление Волкова в этой гостинице было уместным. Теплота помещения, простая сельская еда немного оживили начальника особого отдела, появилось желание поддержать беседу, но ехать куда-то на ночь глядя не улыбалось ему все равно. Лоб уже остывал, в висках перестало стучать, и все равно - больше хотелось в постель, чем куда-то еще тащиться на ночь глядя.
Он сам отпустил Волкова навестить своих и, возможно, уладить свои личные  дела, Андрей заслужил отдых, успев за недолгий срок службы показать свой талант, обнаружив при обыске кассу народовольцев, когда двенадцать лучших жандармов ничего не смогли найти после долгого осмотра помещения.
Он поддержал рассказ Владмира:
   - Да вот... Решили идти пешком от вокзала, экипажа нет, а ведь дождь собирается... А как ваши дела? Съездили к своим?
   Может, хоть кому-то сегодня повезло, подумал он про себя. В экипаже путешествовать - это не пешком битых три часа по жаре идти... И уж тем более не в ночи на телеге под дождем ехать... Неловко было просить подчиненного выручать их, поэтому он решил дальше молчать об этом и стараться поддержать светскую беседу, тихо надеясь, что Господь внемлет его тайной молитве, и они или переночуют здесь, или Волков все же предложит свой экипаж. Потому что больше всего Любавину сейчас хотелось или уйти в номер, или добраться куда-нибудь с комфортом, и как следует отоспаться.

Отредактировано Анатолий Любавин (2016-11-16 21:18:17)

+3

12

- Господа, - похоже, отсутствие барина за столом мужика порадовало куда больше, чем холодная курятина. Живут же на свете такие бирюки, с которыми даже выпив, не побеседуешь, как следует. Андрей знает, о чем это он, сам, только выпив немного, превращается чудесным образом в душу компании, а так предпочитает молчать, слушать и делать выводы, всякий раз, понятное дело, свои.
Нет, Анатолий-то Петрович не смеется и даже не шутит, искренне вон интересуется, удалось ли новоявленному следователю уладить все свои дела в уезде. Вот поди расскажи ему, где и как его высокоблагородие заблуждается.
А что сказать? Солгать? Да солжешь тут, как же, держи карман, Анатолий Петрович тоже не лыком шит, и это если еще закрыть глаза на то, что в приличном обществе лгать не больно-то принято. Сказать, дескать, передумал и ехать не стал? Тоже ложь, но только наполовину, он ведь и в самом деле передумал, а чего он там хотел - дело десятое.
- Передумал, ваше высокоблагородие, - отвечает Андрей спокойно и уверенно, словно бы ничего и не произошло, словно бы они тут обсуждают самое большее покупку лошадей. - Жили без меня как-то, даст Бог, и сейчас проживут, - здесь куда уместнее было бы вместо объяснений еще один стакан водки употребить, ну да потом невозбранно начнет клонить в сон, а в таком полусонном состоянии ехать куда-либо, в Петербург ли, к Ростоцкому ли - себе дороже. - А вы куда едете-то, господа, уж не к Владимиру ли Петровичу?
Тогда это было бы в высшей степени безрассудством, тем более, что снаружи, кажется, дождь зарядил - Андрей до трактира добрался еще засветло и уже битых несколько часов наружу носа не казал, так что о состоянии погоды остается только гадать. Однако дождь обещался еще с утра, судя по висевшей с самого рассвета над уездом влажной духоте, так что это еще неизвестно, кто из них четверых недальновидно поступает, не сам ли Андрей, собравшись как можно скорее отправиться назад, в Петербург. Дороги-то развезет - уж будьте покойны, так что в Петербург он доберется хорошо, если дня через два, с ночевкой на таком же постоялом дворе. Хоть бросай экипаж и лошадь ищи, ей-богу.

- Знаете, что, Владимир Петрович, - в отличие от того же Любавина, который вообще дулся, что твоя мышь на крупу, Андрей после водки повеселел изрядно, пусть и немного запоздало, - я было в Петербург собирался, да шут с ним, с Петербургом, поедемте лучше к вам. Правда, экипаж у меня не сказать, чтобы просторный, ну так в тесноте, да не в обиде. Ну ты там, приятель, управился? - Андрей возвысил голос, полуоборачиваясь к извозчику, который дожевал уже свою курицу и теперь старательно вытирал губы салфеткой.

+1


Вы здесь » Дворянская жизнь » Санкт Петербург » Заблудились


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC